Парамэ парк, где раньше была экшн-школа и дом, в котором когда-то жил Камдоним

Корея и корейский постановщик боев Чжонъ ДуХонъ

День последний

Когда Камдоним нас разбудил, было еще темно. Мы вышли на улицу. Жуткий холод. Хорошо хоть машина стояла недалеко! Но ведь надо было еще вежливо попрощаться!.. Наконец мы сели, я закуталась в дубленку и стала ждать, когда разогреется сиденье. Омони махала нам вслед. Машина неслась вперед.

Вскоре меня стало клонить в сон. Какое-то время я пыталась бороться, но было так тепло и уютно, что я заснула. Просыпалась только, когда Камдоним платил за дорогу... Есть в Корее такое: въезжая на участок, принадлежащий тому или иному городу, ты оплачиваешь пользование трассой...

Окончательно проснулась я уже около Пхаджу. Было шесть часов утра.

Мы занесли в квартиру посланные омони коробки с огурцами. Камдоним ловко почистил огурец, дал нам с ХеМин по большому куску и отправил спать.

- Я в машине выспалась, - неохотно укладываясь, признаюсь ХеМин. - А ты?

- Нет! Он так ехал!..

Хм… Но мы же ему доверяем...

 

По-утру мы с ХеМин готовим завтрак. Не удержавшись, высказываю удивление количеством выкинутых ХеМин продуктов.
Нет, ну в самом деле: она выбросила даже листики кимчи, только вчера вынутые из общей коробки и проведшие ночь в холодильнике в закрытом крышкой блюдце! Эти листочки - чистый перец. С ними и без холодильника ничего бы не случилось!
Недоеденный суп вообще выливается сразу...

- Старые люди считают, так нельзя, - отвечает ХеМин. – Но молодые всегда так делают.

- Ну, у нас старые люди тоже считают: еду вообще нельзя выкидывать... Мы выкидываем, но... Не столько же! И... Су говорил, рис выкидывать нельзя... Су тоже старый?

ХеМин смеется.

Вчера Камдоним сказал:

- Мианада (прости). Завтра я не смогу быть с вами.

Так что мы его не ждем и садимся завтракать.

На столе суп, кусочки поджаренной ветчины, кимчи, рис, полоски омлета, взбитого без молока, но с перцем. И тоненькие пластинки сухой спрессованной морской капусты. Если в нее завернуть рис, получится что-то вроде суши без начинки.
Сегодня мы едем «по местам боевой славы Камдонима»... Правильнее сказать: за день до отъезда я-таки выхожу на намеченный в Москве маршрут...

Первая поездка в Инчхон. Тот самый город, в который я прилетела из Москвы.

 

Главная беда поездок без Камдонима - ехать приходится оооочень долго. Су, разумеется, был совершенно прав: по уму, квартироваться нужно было в Сеуле. Но, как известно, нормальные герои идут в обход.

Мы доехали до Сеула, проехались в метро, сели на другой автобус, снова сели в метро...

- Есть хочешь?

- Нет.

Судя по всему, в Корее на этот вопрос «нет» отвечать нельзя. Я выслушиваю очередную оду моей выносливости и в очередной раз пытаюсь объяснить:

- Это просто шок. Приеду в Москву и стану такой же больной, усталой и голодной как все...

 

Как я уже отмечала, переходы сеульского метро полны магазинчиков. В том числе со всякой снедью. ХеМин сделала попытку зайти в подземный Макдоналдс, но, заметив мою погрустневшую физиономию, свернула к ближайшей палатке и купила тосты.

- Это очень корейское блюдо! - уверяла она, уплетая жаренный хлеб с начинкой. Ну, корейское, так корейское...

Мимо проходят два европейца - девушка и парень. Явно не вместе... Ловлю себя на внутреннем недовольстве: что это их так много?! понаихали! Похоже, подсознательно я воспринимаю происходящее, как сериал, и реагирую словно не сама тут же нахожусь, а вижу «бледнолицых» на экране...

Инчхон. Мы берем такси. Едем, правда, минут пять.

Городское такси в Корее недорогое, но тем не менее мне неловко, что за меня опять платят. Так здесь заведено: за всех платит кто-то один - старший, хозяин, мужчина...

- В России принято фифти-фифти, - ворчу я.

ХеМин с энтузиазмом кивает, но мне расплатиться не дает.

Мы возле бывшего физкультурного колледжа, который окончил Камдоним. Архитектура у него просто безумная: высокий фундамент из серого камня, на нем здание-куб, состоящее почти из одних окон. Над ним козырьком нависает толстая плоская крыша. На крыше высятся белые плиты. В их вершинах вырезан полукруг, словно козьи рожки. А за ними возвышается белый изящный дом.

Во дворе стриженные деревья, похожие на гигантские бонсаи, серая каменная фигура обнаженного человека, целящегося из лука куда-то вперед и вверх, большие круглые часы на высоких ножках... У двери - деревянные таблички с иероглифами...
Это здесь Камдоним почти не учился, оба года разъезжая по заграницам с командой хапкидо. Сейчас тут другой институт. Но кафедра боевых искусств существует по-прежнему.

Лифт останавливается не на всех этажах и, выйдя из него, мы один пролет поднимаемся по лестнице.

Если на первом этаже здание сверкало белизной, то здесь оно неожиданно оказывается не отличимым от российских собратьев – обшарпанным стенам явно необходим ремонт.

ХеМин объясняет, кто мы и чего хотим. Про Камдонима здесь не знают. Ну, то есть не знали. Нас поят чаем, и приглашают пройти по тренировочным залам в обществе молодого человека в темных очках и строгом костюме.

Первый зал - кендо. Корейский флаг на огромном окне, полка с доспехами, деревянные мечи...

В следующий зал ведет жутко обшарпанная железная дверь. Один в один дверь в наши тренировочные залы. Ну, разве что дощечка с иероглифами у нас бы вряд ли висела. Маты, груши, шкафчики для одежды... Это зал хапкидо. На стене таблички с именами. Мы с ХеМин ищем имя «Чжонъ ДуХон», но его нет. С грустью понимаю, сказать по-корейски: «не будет в следующий раз - разнесем институт по кирпичику!» - не сумею. Надо учить язык...

Следующий зал - нечто совсем загадочное: узкий стол, на нем коробочки с красной кнопкой, от них до самой стены тянутся веревки... Или это провода, по которым пускают электроток, а студенты должны проползти? Не знаю...

Фитнес-зал с тренажерами.

Зал неизвестной мне борьбы мудокан, с черными «куклами»-тренажерами.

Зал тхэквондо. Он открыт, и я было понадеялась увидеть занятие, но тренировка уже закончена.

Зал для бокса. Портреты, груши, ринг... Невольно вспоминается конец фильма «Чемпион»: мальчик пробирается в заброшенный зал, где когда-то тренировались герои фильма...

Почему у меня всегда такие невеселые ассоциации? Впрочем, много ли веселого в фильмах Камдонима?

Еще одна жутко обшарпанная дверь, и мы на улице - среди нарядно подстриженных деревьев.

На сей раз до метро доходим пешком.

 

- Камдоним вчера дал мне денег на подарки твоей семье и друзьям. Ты будешь выбирать, я – платить, - заявляет ХеМин.

- Но... Я так не могу.

- Я тоже не могу. У Камдонима нет времени покупать, я не знаю, что... Так что ты выбираешь - я плачу.

Безумие какое-то! Я и так-то не очень представляю, что покупать. А уж от него... Купить дешевые сувениры - вроде странно. Купить подороже - неудобно. Какая у нас с собой сумма - я не знаю. Какие цены - тоже не представляю. Не говоря уж о том, что может оно в Корее так и принято, но я себя чувствую попрошайкой... «Сами мы не местные... Всей семьей на вокзале... Поможите, чем можите!»...

- Мне что звонить Камдониму и говорить, Кхысеня отказывается от ваших подарков?!

Хрен редьки не слаще.

- Хорошо, ты покупаешь подарки моим родственникам, а я - сувениры друзьям, ок?

- Ок!

Но посетитель рынков из ХеМин оказывается точно такой же, как и из меня. Если не хуже. Морально измучившись, мы ограничиваемся расписанной тушью светильником для мамы и горстью сувениров.

Следующая наша цель - Парамэ парк. Место, где Камдоним тренировался, решив стать каскадером, и где позднее он открыл свою школу.

ХеМин показывает дом, высящийся напротив входа. Как и многие дома в Корее он кажется почти стеклянным из-за огромных окон.

- Камдоним раньше здесь жил. А вот старая экшн-школа.

Точнее то, что от нее осталось. Остов без крыши. Внизу еще сохранились металлические листы, из которых были сделаны стены. Дверь сорвана, вход загорожен и завешен строительной тканью. Заглядываю в дыру – внутри голая земля и следы гусениц...

Парк скоро закроют на реконструкцию, но какие-то люди еще гоняют по нему мяч, тренируются... Мы выходим на дорожку, по которой бегал главный герой пресловутого сериала о каскадерах. Только в сериале было лето и светило солнце...

Быстро темнеет. Понимая, что ХеМин мерзнет, я все же прохожу через весь парк. Фотоаппарат жалобно мигает, показывая, что кончаются батарейки... Слишком поздно мы сюда пришли…

- Поесть идем?

- Тут есть щиктанъ, куда раньше ходили каскадеры?

- Конечно!

Переходим дорогу и спускаемся в подвал старого дома Камдонима. В щиктане тепло, светло и уютно. ХеМин ведет меня в один из дальних закутков - с традиционными столиками.

- Вот здесь они обычно сидели... Ты что будешь?

- А Камдоним что брал?

- Все!

- Тогда выбирай ты.

 

Мы ждем звонка от Камдонима – он хотел вечером встретиться в Инсандоне и угостить меня таинственным вином из золота. Я подбиваю ХеМин позвонить, но Камдоним не берет трубку.

- Может пока сами выпьем?

- Мне соджу нельзя. Врач запрещает.

- Что тогда будем делать?

- Поехали в Пхаджу. Уже поздно.

- Хорошо. Только sms Камдониму пошли.

--------------------

- Я вот еще что подумал, - ЧжунъХён запрокинув голову, жмурится на неожиданно ярком солнце. – А если нам  падение с вертолета включить в сценарий? Мне кажется, это бы в сериал здорово легло… Представляешь, мы…

- Здесь кто постановщик? - Чжонъ ДуХонъ со смехом делает угрожающий выпад в сторону ЧжунъХёна. Тот почти инстинктивно прикрывается. – Ты еще предложи режиссеру аэродром арендовать!.. О! Наконец-то! Едут!

Чжонъ ДуХонъ заказывал привезти машины хотя бы за пару дней до съемок. Но режиссеру нужна только модель  восьмидесятых годов в сцене. А то, что эту рухлядь еще перебирать нужно...

- Только две???

- А не было больше.

Каскадеры мрачно переглянулись.

- Ладно. Посмотрим, что тут можно сделать... Быстрее, ребята. Время.

 

Машины неслись по трассе. Впереди ЧжунъХён на колымаге, собранной за три часа из двух развалюх. Дорога резко поворачивала налево, огибая холм. Здесь автомобиль ЧжунъХёна должен уйти в снос, а Чжонъ ДуХонъ, обгоняя его, эффектно перевернуться, столкнувшись с встречной. Мир, время словно перестали существовать. Были только дорога, несколько несущихся машин и стремительно приближающийся взлет.

Когда нос передней машины развернуло влево, сердце Чжонъ ДуХона упало. Колесо! Ох, не нравились им колеса у старушек! Ударив по тормозам и уходя влево, Чжонъ ДуХонъ видел, как машина ЧжунъХёна падает на правый бок, переворачивается и юлой несется в кювет. Мимо промелькнул встречный автомобиль. Так и не столкнувшиеся машины остановились почти одновременно.

- ЧжунъХён! - оба каскадера кинулись к лежащему на боку автомобилю. За ними подбежала вся съемочная группа.

 

- Моим гостьям ничего не говорить. Поняли?

- Да, Камдоним, - тихо отозвались каскадеры.

К чему им знать?.. Пусть Кхысеня уезжает такой же улыбчивой... Совсем молодая… Зачем пугать?..


Прощание