в мундире офицера Республики Корея

Корея и корейский постановщик боев Чжонъ ДуХонъ

День восьмой. СонъГюн

Чем хорошо общаться с военными? – Договорились в шесть двадцать, и ровно в шесть двадцать Сон Гюн пришел.

Мы заехали в продуктовый магазин, купили какую-то ерунду для завтрака: я - йогурт и рисовую сладость, Сон Гюн что-то вроде гамбургера. И наконец я попала в давно знакомую по фотографиям комнату Сон Гюна. Компьютер, электроорган с присланной когда-то мною матрешкой… На стене картина со странным зверем...

Сон Гюн - разлагающее влияние европейцев? - благодарит за подарки,  гордо демонстрируя на руке часы с российским флагом. Я объясняю, с каким трудом нашла без красной звезды, побоявшись, что у него будут неприятности.

- You are right, - смеется Сон Гюн.

Кстати, у истории с часами было продолжение: через день они у Сон Гюна встали, и он зашел в мастерскую, поменять батарейку. Старый мастер пришел восторг:

- Тут не нужны батарейки! Часы механические! Где ты такие взял?

Не знаю, правда, насколько разделил молодой офицер чувства часовщика… Знала бы, что Камдоним часы не носит – купила бы самозаводящиеся Сон Гюну… На пару мне просто денег не хватило…

Я тоже получаю подарки – книгу английских стихов с корейском переводом и большой кулек зеленого чая с рисом.
Сон Гюн дает примерить офицерский мундир и фуражку. Мы смеемся, допиваем чай и идем гулять. По лагерю Сон Гюн меня не поводил – думаю, и нельзя было.

Садимся в машину. Первая поездка - к озеру Санчжон. Кругом снег и горы. Красота –  только успевай фотографировать!

Явно переобщавшись с Камдонимом все время ловлю себя на мысли: едем как-то медленно...

И вот озеро. Оставив машину, вступаем на каменистую дорогу.

- Идем? - Сон Гюн чертит в воздухе круг.

- Конечно!

Горы, камни, скалы, сверкающий на солнце лед –  ступишь и под тобой кидаются в рассыпную тысячи рыбешек... Сосны, будто перенесенные с японских гравюр, будто увеличенные бонсаи... Ступеньки деревянных лесенок с перилами из каната. Замершие водопадики под выгнувшим спину мостком... Снег... Мы на самом севере страны. Недалеко от границы.

На другой стороне озера проходим мимо щиктана.

- Есыть хочешь? - спрашивает Сон Гюн.

- Пока нет.

Во дворе клетка с курами, рядом на цепи собака. Скорее всего – охранник. По-крайней мере мне рассказывали, в Корее сторожевые псы именно такие – белые, маленькие, но, когда надо, и лай поднимут и цапнут. Меня это существо только нервно облизало. Возле куриц оно выглядело как-то обреченно, и я перевела взгляд на аквариумы с длинными усатыми рыбами. Если вдуматься, рыб, конечно, тоже едят. Но в отличие от полудохлых московских карпов выглядят они красиво и весело. Да и не укладывается в моей московской голове, что все это плавающее великолепие поставили не только радовать глаз прохожих...

- Korean girls на озеро не ходит, - тем временам жалуется Сон Гюн. - Зыдесь только men, you see...

В ответ на его слова из-за поворота выходит компания тетушек.

- Аджумы иногыда ходит, - поправляется офицер. - Для зыдоровья.

- У нас девушки любят гулять, - удивляюсь я. И, перебрав в памяти знакомых, в свою очередь поправляюсь, - Не все, конечно.

На озере рыбаки, вдалеке шумная орава парней катается наперегонки на салазках, отталкиваясь палочками...

Вскоре мы выходим к палаткам со всякой всячиной - орехами, домашней утварью, приправой, игрушками, грибами... Я останавливаюсь возле аджумы, торгующей сувенирами. Меня наконец никто не останавливает, и я покупаю приглянувшуюся пару ярких деревянных уток. Таких обычно дарят на свадьбу, как символ верной любви.

- Если с мужем поругаешься, поставь их хвостом друг к другу! - советует аджума.

- You are so strong, - удивляется Сон Гюн, открывая дверь машины.

Он мне льстит или кореянки действительно так легко устают? Дорога почти ровная, а вся прогулка заняла не больше часа!..
Минут через двадцать Сон Гюн признается, что очень голоден.

- Почему же ты сразу не сказал! Вместе с тобой я, конечно, поем!

- You are strong!

И вовсе не сильная я. Просто голова занята совсем другим…

До этого момента мне казалось, поесть в Корее можно под каждым кустом. Но теперь на дороге нам ничего не попадается. Сон Гюн этих мест не знает, я, конечно, помочь ничем не могу. Вот навредить – это запросто...

- Хочу корейской еды, - заявляю я, и мы пропускаем несколько европейских кафе. Поскольку общение все-таки затруднено, я об этом узнаю уже во время обеда.

Звонок. Переводчица!

- Изыбини, я не могыла подойди к телебону, но я получила баше писымо. Зыначит забтыра?

- Да. Я вечером позвоню, уточню время. Или напишу, если Камдоним придет слишком поздно.

После обеда Сон Гюн везет меня в парк Имджингак. На всякий случай прошу Сон Гюна отправить смс Камдониму: «Это Ксеня. Это мой номер. Я сейчас с другом недалеко от Пхаджу, вернусь к вечеру, ок?»

Через минуту получаем ответ: «Не спеши. Я в Тэгу».

Сон Гюн пугается. С трудом выясняю почему. Оказывается, он решил, без Камдонима я в дом попасть не смогу.
Ну, да, это я уже как-то привыкла, а ведь далеко не каждый скажет код квартиры поклонникам...

По длинной лестнице мы поднимаемся к воротам-пагоде. На крыше впервые за всю поездку вижу голубей.

В глаза бросаются несколько деревьев со странными длинными желтыми не то плодами, не то листьями...

- Что это?

- I don't know, - признается Сон Гюн, и мы подходим ближе.

Оказывается, на ветвях повязаны желтые платочки. Пока я фотографирую, Сон Гюн идет к туристам, послушать экскурсовода. Платки оказываются символом корейской надежды на объединение.

Небольшой мостик упирается в металлическую сетку, увешанную флагами, плакатами, лоскутами ткани... Там за оградой начинается «зона безопасности» - огромная нейтральная полоса между двумя Кореями. Мы подходим ближе и видим: все ткани исписаны пожеланиями. Я тоже пишу. На русском. Сон Гюн рассматривает надпись и качает головой:

- Сложыно. Не понять.

Любуясь на детей, возвращаемся в парк. В большом белом здании продают сувениры, а на крыше стоят автоматы с подзорными трубами - посмотреть окрестности... Как ими пользоваться я не знаю. Сон Гюна спросить неудобно - заплатит ведь. Сувениры тоже не покупаю. Сама вижу, что дорого.

Сон Гюн ведет меня в небольшой музей, где мы смотрим несколько видео-клипов на тему войны и нехоженых лесов в зоне безопасности... А на нейтральной полосе цветы - необычайной красоты!..*

Рядом на пустом поле дети запускают воздушных змиев... Точнее, фениксов... Мы долго любуемся... Уже привыкшая, что корейцев так просто побегать не соблазнишь, запустить самим не предлагаю.

Оторвавшись от волшебных птиц, подходим к другому полю, окруженному ледяным каналом. По каналу катаются довольные дети и подростки. На поле разноцветные «цветы»-вертушки. Их тихий несмолкающий шелест сразу напомнил детство, парады, походы в зоопарк - и маленькие вертушки, которые продавались на каждом углу...

Смешная девчушка лет пятнадцати в ярко красном шарфе и клетчатой юбке скользит по льду, то сама, то, цепляясь за приятеля... Мальчишки гоняют что-то вроде волчка...

Наконец мы засобирались в Пхаджу.

- Я хочу вернуться пока светло.

- В Корее безопасыно!

- Знаю. Но я впервые пойду одна. Боюсь заблудиться. И Камдоним мог уже вернуться.

- Из Тэгу four hour едет!

- Значит, для Камдонима ехать часа два.

 

В Пхаджу я хочу зайти в магазин.

Мысль вновь готовить русское блюдо из корейских ингредиентов и проверять его съедобность на Камдониме, никакого вдохновения не вызывает, но я решилась рискнуть еще раз. Сон Гюн к заданию подходит серьезно, и мы долго колесим по городу, разыскивая большой дешевый супермаркет. Купив там, наконец, неизменные чай и фрукты, я осторожно подбираю продукты для приготовления фаршированных яиц. По идее, они не должны будут сильно отличаться от приготовленных в Москве. А исходя из того, что вареные яйца корейцы любят… Их даже продают в каждом магазине... Вдруг понравится?

На последок Сон Гюн приглашает меня в кафе. Почему-то никто из моих спутников ни разу не брал в кафе десерт. Мне пить пустой чай скучновато, но поскольку за меня, как за гостя, все платят, то просить обычно неловко. Но Сон Гюна я вроде особо не объела, так что решаюсь. Он берет кусочек торта. Торт оказывается сырный. Желудок мой на эту западную странь реагирует плохо, и в этот вечер я в первый и в последний раз лезу в сумку, с накупленными в дорогу лекарствами. Так что подтверждаю со всей ответственностью: правы те корейские сериалы, где европейские кафе посещают только отрицательные персонажи. Западная кухня в Корее - это зло!

 

И вот Сон Гюн тормозит возле автобусной остановки Хеири.

- Конечно, я найду отсюда дорогу! Спасибо!

Я порывисто обнимаю Сон Гюна. И понимаю, что ему это непривычно и смутительно…

Чувствуя себя грубой варваркой, ныряю во дворы и через пару минут захожу в квартиру.

Камдонима нет. Что ж, значит можно спокойно покухарничать.

 

В одиннадцать часов дверь открылась.

- Могоё? (есть будете?)

- Нет. Ложись. Завтра встаем в шесть утра.

Камдоним, откуда вы знаете, что у меня будильник заведен на шесть, и я понятия не имею, как его переставить на другое время?

- Нужно переводчику позвонить. Вы поговорите?

- Конечно.

Но девочка снова не берет трубку.

- Наверное, спит. Пошлю е-мейл.


День девятый. Омони




В.Высоцкий